Извечный инструмент морской охоты, что всё ещё остёр и на удивление неплохо сохранился. Он существовал ещё даже до начала первого из рейдов. И будет так же смертоносен, когда вечность проглотит отголоски последнего из них. Он всё равно дождётся воли, что направит его в цель.

Где наступает тот момент, когда охотник понимает, что не он ведёт добычу, а она ведёт его? Их сковывает цепь, которую не разорвать. Алчность не позволит отпустить её, в какую бы бездонную пучину порожденье океанской бездны ни тянуло за собой. Силы твари наверняка быстрей иссякнут, чем угаснет воля, что не даёт ослабить хватку.

Он всё ещё опасен и несёт лишь смерть. Неважно, скольких тварей он убил, скольких пережил, и сколько прожил сам. Цепь всё ещё крепка, хотя в ней и металла даже не осталось. Она тянется из бездны прямо к проклятой душе. Он – орудие её охоты, и неважно, что лежит в его руке.

Ещё немного проклятых цацок в Геройскую коллекцию артефактов. Весьма непростых и довольно опасных, ибо посвящены они одержимости и растворении личности. Они символизируют власть идеи над человеком.

Простой гарпун предстаёт как архаичный символ. Он представляет собой орудие, которое не зависит от времени. Это почти мифологический объект, реликт прошлого. Самый важный акцент заключается в том, что сам по себе гарпун бессилен, он ждёт воли, которая сможет его направить. Это просто инструмент – пассивный, но не утративший свою потенциальную полезную силу.

В описании второго гарпуна уже появляются нотки одержимости. Здесь описан переломный момент охоты, в котором охотник и жертва оказываются связаны не просто физически, а судьбоносно. Цепь – это символ зависимости. И несмотря на осознание, охотник всё равно не может отпустить. Потому что воля сильней здравого разума. Потому что это ТВОЙ инструмент.

В третье описание вшита скрытая подмена ролей. На высшей стадии одержимости гарпун перестаёт быть оружием охотника – он становится орудием самой бездны, некой высшей идеи. Он больше не подчинён воле смертного, потому что он сам её диктует. Гарпун управляет смертным через незримые цепи ментальной связи, которые тот перестал осознавать. Это момент, когда ТЫ сам – инструмент.