В истории этих щитов отражён образ черствеющего рыцаря, прошедшего через множество войн и сражений и продолжающего исполнять свой долг, но не из идеалистических порывов защищать других, а как функция, которая должна защитить других.
Лёгкий щит описывает момент первого сдвига восприятия. Сам артефакт покрыт множеством рубцов и вмятин, рассказывающим его богатую боевую историю. Цвета всё ещё светлые а рыцарский герб ровный, что говорит о преобладании идеалистических побуждений, но общая форма немного нарушена и искривлена. Это момент, когда становится не особо важно, кого ты защищаешь, ибо здесь и сейчас есть ты и враг – и только это имеет значение.
Второй щит продолжает тот же путь. Он уже стал заметно темней, повреждений стало ещё больше, даже появились заплатки, а герб искажён и рассечён особо выделяющимся рубцом. И, несмотря ни на что, он по-прежнему в строю и всё ещё способен защищать. Удары его не ломают – они формируют историю его битв, его собственную историю, написанную врагом, а не союзниками.
Великий щит отражает окончательную смену перспективы. Фон стал ещё темнее, но герб – ярче, чем когда-либо, и снова ровный, несмотря на рассекающий его заметный шов. Здесь уже нет места идеалам, они были расколоты вместе с самим щитом. Но даже после рокового удара он не был списан в утиль, а был перекован, не просто сохранив себя и всю свою историю, но и окончательно поняв, что по обе стороны от него враги, которые сражаются между собой. Одни наносят ему удары, а другие подставляют его под удары. А он лишь стоит между ними – и его задача защищать одних врагов от других.
Данные артефакты отчасти описывают историю рыцаря Сэра Люциана, преданно сражавшегося за Империю и павшего в бою с Тьмой, а затем столько же ревностно сражавшегося уже на её стороне, пока он волей судьбы снова не вернулся под знамя Империи под именем Тенеброса. Он более не тот убеждённый идеалист, которым был когда-то, но всё ещё верный страж и защитник.
И если кому-то описанный выше образ покажется излишне надуманным, то просто задайтесь вопросом, к кому щиты зачастую обращены «лицом».
Если что, то хоть и комплект раздора в "Об игре" ещё не появился, официальное описание его уже можно посмотреть в обновлённом разделе справки - "Достижения". ;)
В истории этих щитов отражён образ черствеющего рыцаря, прошедшего через множество войн и сражений и продолжающего исполнять свой долг, но не из идеалистических порывов защищать других, а как функция, которая должна защитить других.
Лёгкий щит описывает момент первого сдвига восприятия. Сам артефакт покрыт множеством рубцов и вмятин, рассказывающим его богатую боевую историю. Цвета всё ещё светлые а рыцарский герб ровный, что говорит о преобладании идеалистических побуждений, но общая форма немного нарушена и искривлена. Это момент, когда становится не особо важно, кого ты защищаешь, ибо здесь и сейчас есть ты и враг – и только это имеет значение.
Второй щит продолжает тот же путь. Он уже стал заметно темней, повреждений стало ещё больше, даже появились заплатки, а герб искажён и рассечён особо выделяющимся рубцом. И, несмотря ни на что, он по-прежнему в строю и всё ещё способен защищать. Удары его не ломают – они формируют историю его битв, его собственную историю, написанную врагом, а не союзниками.
Великий щит отражает окончательную смену перспективы. Фон стал ещё темнее, но герб – ярче, чем когда-либо, и снова ровный, несмотря на рассекающий его заметный шов. Здесь уже нет места идеалам, они были расколоты вместе с самим щитом. Но даже после рокового удара он не был списан в утиль, а был перекован, не просто сохранив себя и всю свою историю, но и окончательно поняв, что по обе стороны от него враги, которые сражаются между собой. Одни наносят ему удары, а другие подставляют его под удары. А он лишь стоит между ними – и его задача защищать одних врагов от других.
Данные артефакты отчасти описывают историю рыцаря Сэра Люциана, преданно сражавшегося за Империю и павшего в бою с Тьмой, а затем столько же ревностно сражавшегося уже на её стороне, пока он волей судьбы снова не вернулся под знамя Империи под именем Тенеброса. Он более не тот убеждённый идеалист, которым был когда-то, но всё ещё верный страж и защитник.
И если кому-то описанный выше образ покажется излишне надуманным, то просто задайтесь вопросом, к кому щиты зачастую обращены «лицом».